Дживан Гаспарян. Интервью журналу “MusicBox”
Бывают люди, вся жизнь которых являет собой чудо… Трудно по-другому воспринять то, что мальчик из небольшой деревушки под Ереваном стал выдающимся мультистилистом и всемирно известным исполнителем, с которым играть и записываться уже давно почитают за честь супермузыканты всего мира. А всё потому, что шестилетний ребенок в далёком 1932 году впервые взял в руки эту волшебную дудочку из абрикосового дерева - дудук… С тех пор он развил и популяризировал этот древнейший народный армянский инструмент, сделав его мощным средством межнационального общения, заметным во всём музыкальном мире. Солирующие волшебные звуки дудука теперь можно услышать не только в народной и духовной музыке, но и в world music, и в симфонической музыке, и в джазе, и в роке, и даже в голливудских блокбастерах… И все эти чарующие превращения оказались подвластны одному человеку - Дживану Гаспаряну, «королю дудука» или просто «дяде Дживану», как с уважением и любовью его называют.
Нас более всего интересовало, какими свойствами должен обладать музыкант, чтобы иметь возможность хоть как-то приблизиться к мастерству такого уровня? И какие качества он должен в себе развивать?
А насколько нам удалось приблизиться к ответам на эти «вечные» вопросы - решать вам…
MUSIC BOX: В настоящее время в отношении народной музыки любой страны можно проследить две чёткие тенденции. С одной стороны, идёт процесс слияния, когда народные музыканты участвуют в самых различных проектах, включающих данную культуру в джаз, рок и world music, а с другой стороны - процесс очищения народной музыки, возврата её к корням и истокам. Как обстоит дело у исполнителей на дудуке?
ДЖИВАН ГАСПАРЯН: Я пониманию Ваш вопрос. Это зависит от исполнителя. Я играю и так, и так, но всегда стремлюсь выразить себя и, конечно, изумительные возможности этого богатейшего инструмента. 60 лет назад, когда я был ещё ребёнком, на дудуке играли совсем по-другому или, вернее сказать, наигрывали простенькие мелодии без полутонов… А вот после 1943 года, когда были созданы стандарты инструмента, появились три типоразмера, тогда и началось настоящее развитие этой музыки. А меня Господь наградил способностями и дал возможность принять активное участие в этом процессе.
MB: Известно, что в 1948 году Вам были подарены часы Сталиным, сохранился ли этот подарок?
ДГ: Нет, тогда было трудное, голодное время, и чтобы семья не бедствовала, их пришлось продать…
MB: Настоящая музыкальная жизнь началась для Вас уже в постсоветское время?
ДГ: Конечно, хотя отправной точкой стала моя работа в 1959 году над балетами в составе музыкантов Большого Театра.
MB: Неужели Вас миновали все цензурные ограничения, гонения и партконтроль советского периода?
ДГ: Тогда всем музыкантам было нелегко. Часто бывало, приезжаешь в Москву и сидишь «на чемоданах» десятки дней, а твою выездную судьбу решают совсем далёкие от музыки комиссии. Партком, райком и ещё незнамо кто… А сейчас я свободный человек - куда хочу, туда и еду!
MB: Когда слышишь волшебное звучание дудука, кажется, что на этом инструменте может играть только чистый, светлый и очень добрый человек. Известно, что индийские ситаристы, обучаясь игре на инструменте, много лет тратят на познание мира и соответствующих философий. А как обстоит дело в случае с дудуком? 
ДГ: Я скажу так. По-настоящему играть на любом инструменте, например, на саксофоне, могут только люди, которым позволил Бог. Я говорю не о технике, а о душе… Настоящая музыка создаётся в других мирах и пространствах. Часто бывает, слушаешь какого-нибудь музыканта, а на следующий день уже не помнишь ничего из того, что он сыграл, кроме виртуозной техники… Помимо быстрых пальцев, должна быть задействована и голова, и душа. К сожалению, для многих музыка - это только работа, и больше ничего. И очень для немногих избранных музыка - это гораздо больше! Для меня музыка - это труд души…
MB: А когда Вы сами впервые ощутили подобное духовное единение с инструментом?
ДГ: Это случилось в 1956 году, когда я получил в Армении первую премию на конкурсе исполнителей на дудуке. Эта премия открыла мне дорогу в музыку мирового уровня. И на Фестивале молодёжи и студентов в Москве в 1957 году я впервые получил возможность познакомиться и поработать с крупными музыкантами многих стран. Это был бесценный опыт и большая удача. С тех пор я прошёл долгий путь, побеждал во всех конкурсах, в которых принимал участие, отмечался премиями ЮНЕСКО, избирался почётным гражданином и так далее… Я много езжу, меня все приглашают.
MB: По поводу конкурсов, насколько изменилась ситуация с народной музыкой в Армении?
ДГ: Сейчас это развито гораздо лучше, проводятся на разных уровнях смотры, конкурсы и фестивали. Дудук теперь по-настоящему всенародный инструмент. В прошлом году фестиваль собрал 150 тысяч - пришли все!
MB: Думаю, если здесь собрать всех, с кем Вы играли, мест в этом отеле не хватит. Кого бы Вы могли выделить из этих музыкантов?
ДГ: Это Питер Гэбриэл (Peter Gabriel), Майкл Брук (Michael Brook), очень хороши музыканты «KRONOS QUARTET».
MB: А как проходит работа с такими непохожими музыкантами, это ведь совершенно разные жанры музыки?
ДГ: Я очень грамотный музыкант, и с моим колоссальным опытом уже не очень
сложно органично вписаться в любую музыкальную форму (смеётся). Вот сейчас меня пригласил сыграть Лайонел Ричи (Lionel Richie) (он поёт, я играю). Полагая, что достаточно продолжительное время - полмесяца, месяц - займет у меня подготовка к записи, он мне предложил: «Послушайте демо, а потом начнём работать». «Дайте, я сейчас прослушаю», - и уже через полчаса я говорю: «Можно записывать!» Он не поверил: «Как так можно?! Вы уже готовы сыграть?» - «Да, я готов к записи!» Джаз вообще соткан из коротких фраз, на тему которых можно легко импровизировать. После записи он сказал: «Вы самый великий музыкант, с которым я записывался!»
MB: А как проходила работа с Питером Гэбриэлом, на фирме («Real World») которого Вы постоянно записываете свои работы? Я имею в виду его знаменитый этнический двойник… Насколько сильным было Ваше влияние на музыку этого альбома?
ДГ: Ещё раньше я записывал много музыки к итальянским и американским фильмам, тогда Питер и услышал меня впервые. Он пригласил меня в гости, мы подружились, и я два месяца жил на его студии, хотя сама запись заняла всего дней десять… Конечно, там есть моё влияние. В результате совместной работы Питер переделал значительную часть своей музыки. Он очень глубокий, думающий и требовательный к себе музыкант.
MB: Что Вы думаете о современной музыке?
ДГ: Диапазон жанров, в которых я работаю, очень широк, но если в музыке присутствуют только ритмические колотушки, а отсутствует глубина и смысл, мне это не нравится. К сожалению, такого поверхностного, нетворческого, ремесленного подхода к музыке становится всё больше, и это плохо.
MB: Каковы Ваши планы?
ДГ: Последние 25 лет я работал с симфоническим оркестром, и сейчас у нас большие планы. Кроме того, я готовлю совместные концерты с Шер (Сher), посвященные памяти Шарля Азнавура (Charles Aznavour). Это великолепные исполнители, ставшие классиками на эстраде.
MB: Спасибо за интересный разговор. И напоследок, что бы вы пожелали тем молодым музыкантам, кто только вступают на эту тернистую дорогу?
ДГ: Молодым музыкантам я хочу пожелать здоровья, терпения, побольше репетировать и много-много сил, чтобы постичь своё ремесло. А самое главное - найти собственную дорогу в музыке и постараться выразить себя.
Александр Гончаров
www.musicbox.su
